Что было в самом начале времен, не знают ни Люди, ни Боги. Тогда ведь еще не родился никто, способный запомнить. Быть может, дети Муспелля могли бы поведать кое о чем, ведь их мир, как говорят, появился раньше других - но не много найдется охотников беседовать со свирепыми Сынами Огня. В их стране всё горит, всё охвачено пламенем. Нет туда доступа никому, кто там не рожден и не ведет оттуда свой род. Да еще сидит на краю Муспелля великан Сурт, дочерна обуглившийся от жара, и огненным мечом грозит всякому, кто пожелает войти... Злая страна!
Сказывают, в начале времен не было ночи и дня, Солнца, звезд и Луны; не было холодного моря и заснеженных гор, зеленых лугов и прозрачных рек, звенящих по перекатам. Одна только Мировая Бездна Гинунгагап. И если на крайнем юге ее негасимо горело страшное пламя, то на севере, на самом дне, царил мрак и вечный мороз. Эта страна называлась Нифльхейм - Темный Мир. Только один источник не поддавался морозу - родник Кипящий Котел. Но мало доброго может родиться во тьме, и вода источника была ядовитой. Злые реки текли из Кипящего Котла по всей Бездне: Свёль - Холодная, Сюльг - Глотающая, Ульг - Волчица и еще другие, не лучше. Когда они отдалились от родника, широко разлились и начали замерзать, яд выступил наружу росой, и его прихватило морозом. Сделался иней и стал слой за слоем заполнять бездну Гинунгагап.
Так летели века: снизу, из Нифльхейма, шел холод и свирепая непогода, но чем ближе к Муспелльсхейму, тем больше делалось тепла и света. Иней встречался с теплом, таял и стекал каплями вниз. И наконец эти капли ожили, и возникло самое первое существо - великан Имир. Он ворочался в Мировой Бездне, не зная, куда себя деть, не ведая, зачем живет. У него не было жены, сын с дочерью возникли из капель его пота, когда он вспотел однажды во сне. От них пошло исполинское племя - Хримтурсы, инеистые Великаны. Первые Великаны родились злыми и глупыми: это оттого, что капли талой воды, давшие жизнь роду Имира, были напоены ядом. Говорят, до сих пор есть у них потомки на свете. Иногда поэты зовут их "хладноребрыми" - это оттого, что нет в них настоящей живой жизни, есть только желание рушить и убивать... Но есть и такие, кому в кровь попало меньше яда, или яд рассеялся с течением поколений, а может, иным Великанам попросту надоела злоба и глупость - некоторые стали добрыми и гостеприимными, и с ними дружат Боги и Люди.
Когда появился Имир, с ним вместе возникла корова Аудумла; и, верно, неплохо доилась эта корова, если достало ее молока на прокорм великану. Аудумле негде было пастись. Она лизала соленые камни и к исходу третьего дня вылизала из них новое существо, тоже во вс"м подобное человеку, хоть и не такое большое, как Имир. И вовсе не злобное.
От него пошло славное племя Асов, вот почему его называют Бури, то есть Родитель. Говорят, он был хорош собою, высок и могуч. Он назвал своего сына Бор - Рожденный. Бор взял в жены дочь доброго великана, и родились у них дети - Один, Вили и Ве. Минуло время, и эти трое совершили такие славные подвиги, что их назвали Богами и стали им поклоняться. Говорят, младший, Ве, был самым первым жрецом, а старший, Один, подарил Людям божественное вдохновение, поэзию и бешенство битвы. Но об этом потом.

Осеннее море с грохотом сотрясало гранитные скалы. Ветер подхватывал брызги и нес вглубь страны, над ущелиями фиордов, над каменными перевалами, мимо снеговых шапок вершин. И даже орлы, гнездившиеся на неприступных утесах, с трудом могли разглядеть далеко в море маленькую рыбацкую лодку.
Шторм давно сломал мачту, сорвал парус и утащил куда-то в низкие тучи. Двое мореходов сперва пытались грести, но тяжелые волны выхватывали весла из рук, да и силы кончились быстро - ведь старшему из гребцов едва минуло десять зим, а младшему и того менее - восемь. Это были Агнар и Гейррёд, сыновья Храудунга, одного из самых знаменитых вождей Северных Стран. Буря уносила их лодку от родного берега прочь. Братья едва успевали вычерпывать холодную воду, хлеставшую через борта.
- Держись, Гейррёд! - крикнул старший брат младшему. - Мы же викинги! Дымные очаги и теплые постели - это не для мужчин!
Агнар был доброго и веселого нрава: все ждали, что он сделается хорошим вождем, справедливым и щедрым. Отцовские воины охотно пойдут за ним, когда он подрастет.

Гейррёд отвечал:
- Пусть другие плачут или просят пощады.
Судьба младшего сына - всё в жизни добывать самому, и богатство, и славу, и преданную дружину. Что ж, Гейррёд обещал стать замечательным воином. Кровавое Копье - вот что значило его имя.
Двое промокших мальчишек упрямо сражались с волнами, чувствуя, как понемногу стынет кровь в жилах, как ледяной ветер высасывает последние силы... Они были сыновьями вождя. Они хотели стать викингами. Они не привыкли сдаваться.
Наконец, уже в ночной тьме, впереди заревел прибой, ощерились белые буруны. Братья отчаянно вцепились в обледенелые борта, предчувствуя гибель. Но вот диво: откуда-то из темноты вдруг громко закаркали два ворона, и вздыбившаяся волна подхватила лодку, пронесла над оскаленными клыками камней и вышвырнула на незнакомую сушу. Обоим показалось, что это была не простая волна. Поспешно выскочили сыновья Храудунга на скрипучий песок, и - новое диво - тотчас встретили старика.
Был у него синий плащ, гулко хлопвший на стылом ветру, и широкополая шляпа, низко надвинутая на единственный глаз. Он привел неудачливых рыбаков к себе в дом и велел старухе раздуть пожарче огонь, чтобы обсушить и согреть нежданных гостей. А поскольку осенние шторма длятся подолгу, до самого снега, делать нечего - остались они в том доме зимовать.
Многому научили братьев старик со старухой. И так вышло, что Агнар привязался больше к хозяйке, а Гейррёд - к хозяину. Когда же наступила весна, старик дал детям вождя хорошую новую лодку, и, как по волшебству, немедля задул попутный ветер. Стали прощаться. Старик отозвал Гейрр"да в сторону:
- Ты понравился мне. Знай же, что ты был гостем Одина, Отца Богов и Людей. Знай еще: я помогу тебе стать знаменитым вождем, таким же, как твой отец.
Быстро принес ветер лодку к родному берегу. Вот показались впереди горы, замаячили в морском тумане знакомые утесы возле устья фиорда. Гейррёд первым выскочил на отцовскую пристань, на просмоленные дубовые бревна... и вдруг оттолкнул лодку с братом прочь, крикнув:
- Плыви теперь туда, откуда не возвращаются!

Вот так понял он милость Одина и обещание сделать его вождем. Агнара унесло течением обратно в море, потому что в лодке не было весел, и никто не заметил его в тумане и не явился на помощь. А вероломный брат, как ни в чем не бывало, зашагал ко двору Храудунга.
Люди узнали Гейррёда и приняли его с радостью. Оказывается, его отец умер зимой, и вот Гейррёда посадили на почетное место в доме и назвали вождем.
- Он сын хорошего отца, - промолвили старые, покрытые шрамами воины и по обычаю ударили мечами в щиты. - Старший брат не вернулся, но и в младшем добрая кровь!
Возмужал Гейррёд и сделался прославленным викингом: говорят, была ему удача во всем. Но, знать, грызла все-таки его совесть - женившись, назвал сына Агнаром, по брату. Так прошло много зим...
И вот однажды воины привели к Гейррёду незнакомца, схваченного у ограды двора.
- Колдун забрел в твои земли, вождь, - сказали они. - Ни один пес на него не лает, даже самый свирепый!
У гостя была длинная седая борода, синий плащ на плечах и широкополая войлочная шляпа, низко надвинутая на единственный глаз. Не узнал Гейррёд своего воспитателя, слишком много времени миновало.
- Свяжите-ка ему руки, чтобы не мог колдовать, - приказал он воинам и обратился к седобородому: - А ну отвечай, кто ты таков? И кто тебя подослал?
У Гейррёда было немало врагов, а в те времена враждующие вожди часто подсылали один к другому злых колдунов - навести порчу, отнять удачу, погубить урожай.
- У меня много имен, - ответствовал незнакомец. - Иногда меня называют Гримниром - Скрывшим Лицо...

Голос его показался Гейррёду смутно знакомым. Но пленник замолк и ничего больше не захотел говорить.
- Посадите его на пол меж двух очагов, - велел тогда Гейррёд. - И пусть там сидит, пока не изжарится или не станет разговорчивее!
Так и было сделано с Гримниром: восемь ночей сидел он между огнями. Одежда на нем прогорела до дыр и волосы скрутило жаром, а нутро ссохлось от жажды. Иные не верят, что Отец Богов мог быть схвачен смертными и не сумел уйти из пут с помощью волшебных заклятий; должно быть, ни разу не пробовали эти люди творить заклинания со связанными руками, да еще когда нет вблизи ни капли воды...
А Гейррёд смотрел на его муки, потягивая вкусное пиво.
Но на девятый вечер вернулся сын вождя, Агнар, ходивший с воинами в море. Было ему тогда десять зим, почти столько же, сколько его отцу когда-то, когда пришла для него пора испытания. Увидел Агнар связанного, измученного старика, услышал, что произошло в доме - и тотчас подбежал к Гримниру с полным рогом питья:
- Плохо поступает отец, пытая безвинного человека!

И затоптал огонь, подобравшийся к гостю так близко, что уже тлел его плащ. Вот когда только разомкнул уста Гримнир и стал говорить, и никто не мог двинуться с места, пока звучал голос Одина, Отца Богов и Людей. Он сказал:
- Счастлив ты будешь, Агнар, племянник Агнара и сын Гейррёда, потому что Бог Воинов желает тебе добра. Скоро ты станешь вождем и повелителем могучей дружины. Никто еще не не получал за глоток воды подобной награды...
И долго еще говорил Отец Богов, потому что вернулась к нему божественная сила, и огонь не смел больше приблизиться. Поведал он Агнару об Асгарде - славной небесной стране, о чертогах Богов и о блещущей золотом Вальхалле, обители героев, не оскверненных пороком. Рассказал о валькириях, о Мировом Древе и о волке по кличке Обман, бегущем за Солнцем. Открыл сыну конунга прошлое девяти древних миров и будущее Богов и Людей. И наконец вновь повернулся к конунгу и назвал свое имя:
- Не в меру ты, Гейррёд, пьешь на пирах, помутился твой разум. Много у меня имен, но Одином зовут меня Люди.
Тогда только упала с глаз Гейррёда мутная пелена, понял он, кого предал на муку. В ужасе вскочил вождь с хозяйского места, думая оградить Одина от огня... но соскользнул наземь меч, что он держал на коленях, упал вниз рукоятью - споткнулся хмельной Гейррёд и рухнул грудью на острие. Один же произнес еще одно заклинание и исчез, а Агнара вскоре избрали вождем, и говорят, что он правил долго и славно - ибо наградил его Всеотец не только удачей и властью, как Гейррёда, но и высшей мудростью, заповедными знаниями обо всех девяти мирах. Говорят также, что у Агнара были дочери и сыновья, и он многое им рассказал, чтобы сохранить драгоценную мудрость. Ибо память живет дольше смертных Людей, дольше стального оружия, дольше золота и серебра, зарытого в Землю...

Славную работу исполнили Боги: из волос Имира возникли деревья и травы, и зазеленела земля, начали заселять ее звери и птицы, в воде завелись рыбы, по сырым местам - змеи да ящерицы. И вот однажды шли сыновья Бора - Один, Вили и Ве - берегом моря и увидали два дерева: могучий ясень и рядом гибкую иву.
- Слышите, братья, как шумят они на ветру? - сказал задумчиво Один. - По-моему, этим двоим скучно стоять здесь среди камней. Вот бы им еще румянец жизни, дыхание да судьбу!
- Если бы они могли ходить и разговаривать, как мы, - сказал Вили. - Поглядеть бы, что из этого выйдет!
- Мы станем сильней, если нам начнут поклоняться, - сказал Ве, первый жрец.
Поразмыслили Боги, а потом взяли деревья и вырезали из них Людей. Один, старший из братьев, дал им душу и жизнь, Вили - разум и движение, а Ве наделил пригожим обликом, речью, слухом и зрением. И дали мужчине имя Аск, то есть Ясень, а женщине имя Эмбла, что значило Ива. Вместе с именами Боги подарили Людям одежду - вот откуда пошел обычай дарить что-нибудь, нарекая имя или прозвание.

Тогда, говорят, юные Боги взяли веки Имира и огородили ими середину Земли, потому что по берегу океана и в неприступных горах позволено было жить Великанам, и следовало Людей от них защитить. Так был огорожен Срединный мир, Мир Людей, и оттого зовется он Мидгард - "то, что огорожено". А Великанов называли Турсами, Хримтурсами или Иотунами, и поэтому их мир зовется Иотунхейм, а иногда еще Утгард - "то, что за оградой". Там чужая, враждебная Людям земля, никогда не знавшая семени и сохи. Там бродят людоеды-Тролли и страшные, покрытые инеем Великаны - кто в шкуре волка, кто в чешуе змея, кто в оперении орла...
Себе Боги отвели место на небе и назвали свой мир Асгард - Крепость Асов, потому что Асами звалось племя первых Богов. Другие Боги, племени Ванов, стали жить в мире Ванахейм. Карлики-дверги, обитатели подземелий, взяли себе Нифльхейм - им с их огнедышащими кузнечными горнами никакой мороз нипочем. Карлики неплохо обжились в Мглистом Краю, начали рыть подземные ходы в Мидгард и появляются, говорят, порою даже в Асгарде.
Когда родились существа, прозванные светлыми и темными Альвами, те и другие тоже получили свои миры. А когда в жизнь вошло зло и начали умирать Люди и Боги - появился Мир мертвых, угрюмый мир Хель... Но об этом потом, а вначале все жили в покое и тишине, и Асы веселились на зеленом лугу, играя золотыми фигурками на доске. Говорят, все вещи и утварь в ту пору у них были из золота, и оттого этот век иногда зовут Золотым.
В те времена Солнце, слепленное Асами из искр Муспелля, стояло неподвижно на небе, и с ним стояла Луна. Но потом родилась дочь у одного великана - сумрачная и темноволосая, и он назвал ее Ночь. А вот ее сын удался веселым и светлолицым, потому что муж Ночи был из Богов. Один дал матери и сыну двух коней и две колесницы и послал в небо, чтобы каждые сутки объезжали они всю землю.
До сих пор несется по небу Ночь и правит конем по кличке Инеистая Грива, и каждое утро орошает землю пена, стекающая с его удил... А конь Дня зовется Ясная Грива, и грива его озаряет землю и воздух. Люди же нарекли времена суток именами матери и сына, и с тех пор ведется обычай считать время в ночах, ведь Ночь старше Дня, она ему мать.
А еще у одного человека было двое детей, прекрасных и светлых лицами, и он звал дочь Солнцем, а сына Месяцем. Они тоже были взяты Богами на небо, и девушка правит конями, впряженными в солнечную колесницу. Коней зовут Арвак и Альсвинн - Ранний и Быстрый, и под дугами у них висят кузнечные мехи, которые раздувают Солнце и дают прохладу коням. А братец Месяц везет на колеснице Луну, и говорят, что ему послушны все звезды.
И все было бы хорошо - но родились в Железном Лесу, в Иотунхейме, два чудовищных волка - Обман и Ненавистник, и погнались за светлыми колесницами, надеясь проглотить Солнце и Месяц. Век за веком длится погоня и кончится только тогда, когда всему миру придет пора гибнуть в огне и вновь возрождаться... Но об этом